Улучшение реки.

Вообще река значительно улучшена. Бывают нынче засухи и низкие уровни воды, но нет никакого сравнения с засушливыми 1932 и 1938 годами, когда
судоходство почти прекращалось и пришлось бросить в обсохших на пути плотах двести тысяч кубометров древесины.
Проделана важная работа по уничтожению так называемых «собачьих горл», которых прежде было немало, особенно в верховьях.
Между высокими лесистыми берегами пролегла полоса песков шириной в 2—3 километра; по ней протянулась вереница озер. Из озера в озеро через пески струятся, причудливо извиваясь, ручьи. По не- » скольку рядом: по два, по три, иногда до семи штук. Это и есть «собачьи горла». Такова была прежде летняя Мезень jb среднем и верхнем течении.

Вообще река значительно улучшена. Бывают нынче засухи и низкие уровни воды, но нет никакого сравнения с засушливыми 1932 и 1938 годами, когда

судоходство почти прекращалось и пришлось бросить в обсохших на пути плотах двести тысяч кубометров древесины.

Проделана важная работа по уничтожению так называемых «собачьих горл», которых прежде было немало, особенно в верховьях.

Между высокими лесистыми берегами пролегла полоса песков шириной в 2—3 километра; по ней протянулась вереница озер. Из озера в озеро через пески струятся, причудливо извиваясь, ручьи. По не- » скольку рядом: по два, по три, иногда до семи штук. Это и есть «собачьи горла». Такова была прежде летняя Мезень jb среднем и верхнем течении.

Падение Волги.

Уклоном, как известно, называется отношение падения (то есть разницы в высоте над уровнем моря между истоком и устьем) к длине реки. Падение Волги — 242 метра, длина — 3700 километров. На каждом километре течении Волга ноппжаетси на семь сантиметров. Вот это и есть уклон.
Уклон Мезени почти в шесть раз круче. При всем том Мезень по своему характеру — вполне равнинная река, нет на ней ни порогов, ни водопадов — всюду лежат пески. Разумеется, при таком крутом уклоне вода сбегает быстро; задерживают ее только перекаты, играющие полезную роль.
— Кабы не перекаты, вся вода из Мезени утекла бы, — говорит капитан «Комсомолки» А. Ф. Потапов.— По они же мешают нам, судоходцам. Есть земснаряд, он поддерживает нужную глубину от Каменки до устья Вашки. Эта часть реки остается судоходной вею навигацию.

Уклоном, как известно, называется отношение падения (то есть разницы в высоте над уровнем моря между истоком и устьем) к длине реки. Падение Волги — 242 метра, длина — 3700 километров. На каждом километре течении Волга ноппжаетси на семь сантиметров. Вот это и есть уклон.

Уклон Мезени почти в шесть раз круче. При всем том Мезень по своему характеру — вполне равнинная река, нет на ней ни порогов, ни водопадов — всюду лежат пески. Разумеется, при таком крутом уклоне вода сбегает быстро; задерживают ее только перекаты, играющие полезную роль.

— Кабы не перекаты, вся вода из Мезени утекла бы, — говорит капитан «Комсомолки» А. Ф. Потапов.— По они же мешают нам, судоходцам. Есть земснаряд, он поддерживает нужную глубину от Каменки до устья Вашки. Эта часть реки остается судоходной вею навигацию.

Редкостная река.

Редкостная река по громадной ширине — шире Волги, — русло в три километра, а тонким слоем воды заполнена незначительная часть, на остальном пространстве желтеют обсохшие пески.
Многоводной бывает Мезень только в весенний разлив. И тогда она настолько глубока, что баржи- самоходки везут тяжелые грузы из Архангельска прямо в Лешуконье, без перевалки в Каменке на речные суда.
А потом с безумной быстротой растрачивает накопленные за зиму богатства. Талые воды скатываются недели за три, и река мелеет.
Причина заключается в крутом уклоне.

Редкостная река по громадной ширине — шире Волги, — русло в три километра, а тонким слоем воды заполнена незначительная часть, на остальном пространстве желтеют обсохшие пески.

Многоводной бывает Мезень только в весенний разлив. И тогда она настолько глубока, что баржи- самоходки везут тяжелые грузы из Архангельска прямо в Лешуконье, без перевалки в Каменке на речные суда.

А потом с безумной быстротой растрачивает накопленные за зиму богатства. Талые воды скатываются недели за три, и река мелеет.

Причина заключается в крутом уклоне.

Туман.

Да, они не прекращаются, но иной раз затягиваются. На второй остановке от Каменки (у села Дорогорского) изменился ветер, подошел густой молочно-белый туман, и наш пароход не решился двинуться дальше, пережидал, покуда не прояснится. Вместо вчерашних двадцати семи градусов тепла сегодня только семь…
Туман пронесло, открылись берега, пароход зашумел колесами, двинулся дальше. Идем на юг, в глубь лесной зоны.
Скупой мелкий дождик сопровождал нас до конца пути и, как оказалось впоследствии, потушил все таежные пожары, но воды в реке не прибавил.
Принято скорбеть по поводу обмеления наших # среднерусских рек — поглядели бы на Мезень, узнали бы, что это такое — летнее мелководье.

Да, они не прекращаются, но иной раз затягиваются. На второй остановке от Каменки (у села Дорогорского) изменился ветер, подошел густой молочно-белый туман, и наш пароход не решился двинуться дальше, пережидал, покуда не прояснится. Вместо вчерашних двадцати семи градусов тепла сегодня только семь…

Туман пронесло, открылись берега, пароход зашумел колесами, двинулся дальше. Идем на юг, в глубь лесной зоны.

Скупой мелкий дождик сопровождал нас до конца пути и, как оказалось впоследствии, потушил все таежные пожары, но воды в реке не прибавил.

Принято скорбеть по поводу обмеления наших # среднерусских рек — поглядели бы на Мезень, узнали бы, что это такое — летнее мелководье.

В свое время

В свое время 1 южноамериканский журнальчик запрашивал, невозможно ли их
репортеру сфотографировать поимку львят. Мы не могли знать, как скоро данное станет,
и оставили вопросец открытым. И сейчас в Исиоло мне вручили 3
телеграммы: в эти дни приезжает фоторепортер! Но я опешила еще более,
как скоро на последующее утро фотограф позвонил из Найроби и рассказал, что
уже приехал и на следующий день станет в Исиоло. Пришлось задержаться еще на
сутки. Все данное было неуместно, я боялась, что разойдутся дождики. Но
ведь человек приехал издали, и фотоотчет сможет принести выгоду
заповедникам: Я приняла решение подождать.
Мы теснее разослали общение с пожеланием вносить средства в фонд
помощи животным, обитающим в таковых районах, где они препятствуют человеку и
приходится или возить их, или уничтожать. Часто животные
обречены исключительно поскольку нет наличных средств на перевозку. Если наш
призыв обнаружит резонанс, данное может помочь снарядить подразделения по спасению
животных. Мы нарекли фонд фамилией Эльсы, а и уже смертный вердикт
угрожает ее ребятам, ежели сорвется наша задумка. У журнальчика немало читателей,
может быть, заметка расположит их в выгоду нашего плана «спасательных
отрядов». Тогда я не пожалею, что задержалась в Исиоло.
Пришел Джулиан, и я поведала ему, как мы затеяли словить львят.
Он слишком рекомендовал отвезти в лагерь немалую совместную клеточку. Гораздо
легче приманить львят в нее, а если уж позже поделить их. Маловероятно,
чтобы все 3 в одно и тоже время вошли любой в собственную клеточку. А ловить их
врозь нет толку — словленный упредит о угрозы 2-ух оставшихся.
Итак, мы водрузили на грузовик слишком большую клеточку и наполнили ее
козами. Джулиан двигался раздельно на собственном лендровере. С утра лил ливень,
хотя летчик, доставивший фоторепортера в Исиоло, не сбился с пути и
благополучно сел на скользком аэродроме.
За большое количество лет жизни в Кении я выяснила, что человек тут значительно
более находится в зависимости от погоды, нежели в Европе. Очень нередко ливни срывают все
планы. Вот отчего я слушала с удивлением фоторепортера, прилетевшего
сюда из Берлина, который заявил, что отводит на съемку всего 3 дня и
потом улетает на Кубу исполнять последующее задание. А так как до лагеря
далеко и дороги размыты, туда еще надобно попасть.
Ночью ливень лил как из огромные дозы. Пробьемся ли мы в лагерь? Жаль
фотографа, может показаться на первый взгляд, его визит станет не довольно приятным. Я не взирая
боялась. В пути нам значит и дело встречались машинки, которые скакали по
ухабам и лавировали, чтоб не столкнуться, не попасть в канаву. А здесь
еще данные дожди… Я двигалась на грузовике, фоторепортер и Джулиан — на
лендровере. Мы еле-еле лезли. Еще издалека было слышно, как ревет речка,
и я сообразила, что преодолеть ее нам не получится. Придется разбивать лагерь
на берегу, быть может, к утру вода спадет. К счастью, Джулиан завладел
довольно обширную палатку, в ней сыскалось место и для
фоторепортера. Я дремала в малюсенькой альпинистской палатке, которую
взяла с собой на любой вариант.
Утром мы узрели, что речка разлилась еще более, и отправили 2
объездчиков иным методом (20 5 км прямо через
буш), чтоб там отметили Джорджу о наших затруднениях и попросили его
выслать нам навстречу лендровер. Когда спадет вода, он перетащит нас
на тот берег. Ожидая поддержки, Джулиан и фоторепортер в собственной палатке
обсуждали интернациональное положение, а я у себя читала послания,
приобретенные в Исиоло. Газетные нарезки пестрели беспокойными заголовками:
 
ЛЬВЯТ ЭЛЬСЫ, ВИДИМО, ЗАСТРЕЛЯТ.
ЛЬВЯТАМ ЭЛЬСЫ ГРОЗИТ СМЕРТЬ.
ЛЬВЯТА ЭЛЬСЫ: СМЕРТНЫЙ ПРИГОВОР.

одиннадцать ночей

Уже одиннадцать
ночей они практически постоянно прибывали за мясом к Джорджу. А он переносил
место питания все далее от бом и все поближе к клеточкам. Когда
осталось с полкилометра, он привязал 2 гаси к лендроверу, дождался
львят и медлительно потащил козлятину к ловушкам. Но Джеспэ сорвал задумаю.
Он поймал гашу, обошел с нею около дерева, и веревка порвалась.
На последующую ночь Джорджу подфартило во много раз более: львята дошли за
своим обедом до самых клеток. Они никак не ужаснулись данных наибольших
ящиков. Гупа со собственной дозой сходу залез в клеточку.
Видимо, сейчас теснее быстро нам получится словить львят. Мы воспрянули
духом, хотя Джорджа как и прежде волновали крепко запущенные дела в
Исиоло. А путешествие в Серенгети вновь навечно оторвет его, так как мы
хотели пожить в заповеднике, пока же львята абсолютно не освоятся.
От Исиоло до Серенгети в пределах тыс. км, выезжать все время
туда и обратно он не сумеет. До сих пор майор Гримвуд стоял за него
горой, хотя так как невозможно в отсутствии конца злоупотреблять добродушным отношением
начальника. Оставалось исключительно кинуть работу и практически полностью предназначить себя
львятам. И Джордж подал майору Гримвуду утверждение о уходе. Я знала,
чего ему данное стоило опосля 20 2-ух лет правдивой службы. Одного
взгляда на осунувшееся личико Джорджа было довольно, дабы взять в толк, как
отразились на нем действия заключительных недель.
Пожалуй, стоит съездить в Исиоло и обнаружить ему в поддержка
проф зверолова. И еще надобно поразмыслить, как извлечь стрелу
из ноги Джеспэ. Джордж обратился к старикам, не забывавшим племенные
усобицы, чтоб выяснить у их, как вытаскивать стрелы из ран. Они
объяснили, что нужно крутить стрелу, покуда зубец не высвободится. Если
просто дернуть, станет слишком уж больно. Но навряд ли Джеспэ дозволит нам
долго крутить стрелу. Тогда Джордж устроил повышенную копию зубца с
очень наточенными краями: его надобно просунуть под стрелу, зацепить ее и
выдернуть, не необыкновенно расширяя края раны. Но сначала надо залучить
Джеспэ в клеточку и устроить ему обезболивающий укол. Хорошо бы сделать
данную операцию до этого, нежели мы повезем львят в Серенгети.
Я вновь отправилась с Ибрахимом в Исиоло. Нужен был шприц для укола,
нужен зверолов, потребуются цепи для наших автомашин. Мы брали грузовик Кена, он
все одинаково имел необходимость в ремонте. Пятитонка значит и дело буксовала на влажной
глине. Черное небо сулило свежие ливни. Поскорее бы повернуться, покуда
погода не сорвала нам все дело.
Мне получилось управиться с покупками за 1 день. Не обнаружив
умелых звероловов, я позвонила Джулиану Маккинду, который
участвовал в сафари, описанном в моей 1 книжке, и с тех пор
занимался охотой. Маккинд дал согласие посодействовать, он сулил придти на
следующее утро. Я позвонила кроме того Джону Бергеру и еще 1
ветеринару в Найроби и задалась вопросом, не возьмутся ли они извлечь стрелу у
Джеспэ, коль скоро мы попадем к ним в комфортное время. Оба жили как разов на
пути, по коему мы повезем львят. Уж чрезвычайно не хотелось мне задумывать
что-нибудь лично. Ведь у Джеспэ таковая толстая кожа, неожиданно укол не
подействует.

По соседству

Вместе с Ибрахимом я отправилась в Исиоло за подходящими нам вещами.
Даже на новеньком пути переправа настоятельно попросила больших усилий. Я все время
отмечала, где нужно станет значительно улучшить дорогу, чтоб можнож было провести по
ней автомашину со львятами.
В Исиоло я выяснила от майора Гримвуда, что переговоры с
заповедниками кончились удачно, нам преодолели переселить львят в
Национальный парк Серенгети в Танганьике. Вот данное отлично!
Серенгети велик собственными львами и изобилием дичи, гораздо лучшего здания для
наших львят невозможно пожелать.
Я прописала послание боссу Управления государственных парковых зон,
поблагодарила за ласковое единство и выделила, что в следствии собственной
юности — им было всего шестнадцать месяцев — львята еще месяц-два
будут иметь необходимость в нашей поддержки. У их не сменились молочные зубы, и
раньше 2 лет они не смогут лично охотиться. Конечно, я
упомянула и о стреле, застрявшей в бедре Джеспэ.
Я выяснила, что заказанный нами грузовик был еще в порту Момбасы.
Пришлось брать в прокат автомашину у фирмы «Кер-Дауни Сафари». Ждать
было бы небезопасно, могло сорваться все дело. Майор Гримвуд допустил нам
пользоваться «бедфордом» Кена Смита.
Итак, машинки есть. Я надавила на плотников, дабы побыстрее устроили
клетки-ловушки, заказала блоки, веревки, батареи, либриум,
фотоматериалы, брала наличные средства в банке. Побывала у врача. Последние
недели я перевязывала ногу в критериях, которые тяжело именовать
гигиеническими. Тем более рана начала постепенно заживать.
Все время, что я была в Исиоло, постоянно лил дождик. Надо предположительно
ворачиваться, пока же наводнения не преградили путь. И вот я в конце концов в
лагере — пригнала прокатный грузовик, доставила 3 клеточки. Джордж
сказал, что все данные 4 ночи он встречался со львятами. Они
несколько разов подкрадывались к бомам, хотя их своевременно гнали. Принятые
Джорджем меры осторожности — закрепление изгородей, служба охраны
объездчиками более уязвимых мест, сигнальные выстрелы — оправдали
себя.
Однажды львята возымели от Джорджа 2 цесарок. Тотчас завязалась
потасовка, козлятина их теснее не интересовала. Джордж увидел, что
Эльса-маленькая крепко хромает. Видимо, занозила лапу колючкой, хотя
посодействовать данной дикарке он не имел возможности.
А как говорится львята смотрелись отлично. Джеспэ до сих пор не отделался
от стрелы, хотя она ему не вредила. Доверие к Джорджу восстановилось,
львята безмятежно позволяли ему подходить к ним, как скоро обедали, подливать в
миски воды и рыбьего жира. Они принимали его не столько в черное время
суток. Накануне моего приезда Джордж набрел на львят между бела дня,
когда они дремали под кустиком. Львята не торопясь направь в сторонку и опять
прилегли.
Все данное звучало успокоительно, хотя мы продолжали ощущать себя как
на вулкане. Конечно, львята не атаковали на жителей нашей планеты, в том числе и как скоро их,
совершенно изголодавшихся, гнали от добычи. А районные жильцы
показывали долготерпение и с радостью могли помочь нам. Щедрое вознаграждение
сыграло собственную роль, по всей видимости, их абсолютно организовывал таковой удачный рынок
сбыта коз. И так ужасно, как взвесишь, что в буше много коз и
овец, за коими присматривают ребята. Чем предположительно мы словим и увезем
львят, тем лучше станет для всех.
По соседству с логовом, в котором львята почивали деньком, мы
расчистили площадку. На площадке поставили все 3 клеточки. Джордж
поднял дверцы и привязал к ним веревки, иной их конец пропустил
через блоки, подвешенные на укрепленной над клеточками колоде. Балка
опиралась на сучья деревьев, стоящих по краям расчистки. Потом он
сплел все 3 веревки совместно и привязал скользящим узлом за третье
дерево метрах в 20 от клеток. Здесь Джордж поставит лендровер и
будет ожидать, как скоро львята войдут любой в собственную клеточку. В подходящий эпизод
он отпустит веревку, и все дверцы сразу закроются.
Первым делом надобно приучить львят есть в клеточках.

Поразмыслив

Поразмыслив, мы приняли решение, что лучше всего поставить палатки на
равнине посреди буша, ближе к высочайшим деревьям, под сенью которых
можно скрыться от дневного зноя.
Я разложила на солнце наше промокшее имущество, Джордж отправился
искать львят. Он не обнаружил их, но несмотря на все вышесказанное вечерком, как скоро он, выложив мясо,
дежурил в моей автомашине, возникли Джеспэ и Эльса-маленькая. Они алчно
подавляли гашу до одиннадцати часов. Под утро Джордж первый раз услышал,
как львята рычат. Голоса у их были еще не окрепшие, хотя довольно
строгие. Может быть, они приглашали Гупу? Или заявляли собственные права на
новые владения?
На последующий день львята возникли пораньше, употребили в пищу половину
припасенного им мяса, а как скоро стартовал ливень, ушли и очевидно из
чистого хулиганства совершили нападение на бому — уничтожили 3 коз и искалечили
четырех.
А у меня были собственные приключения. Мечтая о тени, я поставила палатку
возле очень крупного кустика. И не увидела, что обосновалась как разов на
тропе бегемотов. Ночью в нескольких метрах от палатки послышался
топот, хотя, к превеликой радости, гиппопотам повернул и плюхнулся в речку. Из-за
сильного дождика я до рассвета была прикована к данному месту, желая нас вновь
затопило и палатки упали. Коробки, в которых я держала собственные
бумаги, промокли, их содержимое перевоплотился в кашу. Я осмотрительно
извлекла весомые папки и положила сушиться, почти все буквы
расплылись. Весь день мы подсушивали имущество, а после этого дожди вновь
нам все омрачали. Вообще день был некой суматошный. Но так
выпадали и веселые мгновения. В разгар морок я неожиданно затормозила
взор на ясном пятнышке: солнечный луч рухнул на ажурный пальмовый лист,
окаймленный небесной синевой. Удивительное, бесподобное изящество и
совершенство…
Вечером по пути к львятам автомашина Джорджа застряла в грязищи. Когда он
наконец добрался до места, Джеспэ и Эльса-маленькая теснее выжидали его. Они
жадно набросились на привезенное мясо, а он посиживал в темноте и слушал
их довольное урчанье. Потом включил фары и с изумлением заметил, что
львят стало 3! Должно быть, Гупа только вот подошел, так как он
по всем правилам здоровался с братом и сестрой. А как скоро церемония
кончилась, он отобрал все мясо себе, их и недалеко не подпускал. Видно,
сильно проголодался. Но смотрелся он абсолютно здоровым. Его не было целую
неделю. Судя по виду, тогда ему получилось как положено перекусить не
меньше 2-ух разов. Львята вылакали собственный рыбий жир и отправь к бомам.
Джордж выстрелом предупреждал объездчиков, и они отогнали львят
световыми шашками. Хотя львята все еще не соблюдали все наши проекты, мы
решили держать клеточки в полной готовности. Погода с любым деньком портилась,
необходимо было подвезти клеточки сюда, покуда их еще возможно привезти на
грузовике.
Новая дорога протянулась через буш на 20 с ненужным
км. Конечно, она не шла ни в какое сопоставление с дорогой, по
которой мы по сей день ездили в Тану, но несмотря на все вышесказанное гораздо уменьшала путь. И
второе превосходство: она пересекала речку в сравнимо тесном месте.
Правда, подъезды были очень круты, хотя так как на ветхом маршруте
ширина переправы полтораста метров, ну а в разлив там, наверное, и совсем
не ехать.

вода

Воткнув в грязюка палку, я наблюдала, как поднимается вода. К моему
удивлению, оказывается, что уровень более не изменяется. А так как еще
немного — и речка смыла бы наш лагерь…
Мы незамедлительно взялись выручать лендровер Джорджа, со всех сторон
окруженный водой. К счастью, машинка стояла под деревом. С поддержкой
импровизированного блока нам получилось приподнять ее, и поток теснее
не имел возможности ее унести. И вновь я прикинула, как как следует, что Ибрахим тут.
Закончив данную операцию, мы стали ожидать рассвета, влажные, измученные.
Едва рассвело, появился Джордж. Он также продрог и промок. Джордж
рассказал, что перед наиболее ливнем прибывали Джеспэ и Эльса-маленькая.
Они фундаментально поели и сходу ушли. Когда хлынул дождь, все колья
выскочили, и палатка свалилась на Джорджа. Остаток ночи он просидел,
скорчившись под влажным брезентом. Если бы возвратились львята, он был бы
в дурном положении. Но Эльса-маленькая и Джеспэ, как опосля
обнаружилось, были заняты в ином месте. Несмотря на питательный обед, они
все-таки залезли в бому и уничтожили козу.
Через немного часов уровень речки рухнул на полтора м..
Разглядывая в бинокль тревожные волны, я отметила из числа обломков на
одном островке зацепившуюся за ветки перевёрнутую надувную лодку. А на
противоположном берегу прекрасная цапля била о камень словленную
рыбу. Видимо, не так просто цапле приготовить себе завтрак! 
 
 

задняя ось

А здесь еще порвалась задняя ось на лендровере Джорджа, Ибрахим отправился
в Исиоло за новейшей. Теперь Джордж прогуливался в засаду с малюсенькой палаткой.
Вечером, проводив его на дежурство, я вульгарна погулять. Весь день на
небе громоздились облака, было душно, намеревался ливень. Вдруг послышалось
басовитое хрюканье. Это 2 гиппопотама бултыхались в реке, поднимаясь к
поверхности и пуская фонтаны воды. Заходящее солнце стало оранжевым,
потом красным, багряным. На фоне горящего шара благовидно и конкретно
отличалась пальмовая рощица, было заметно разве что не любой лист. Но вот
стемнело, все вещи потонули в сероватом море буша. Я поймала мягкое
благоухание, вульгарна на аромат и заметила кустик Sesamothamnus busseanus.
Это маленькое дерево обыкновенно подрастает в безводных местах и не сможет
дозволить себе роскоши сразу носить зеленоватый убор и цветочки.
Большие бархатистые белоснежные цветочки красят совершенно обнаженные ветки. Сильно
пахнущие бутоны раскрываются исключительно опосля захода солнца, предлагая собственный
нектар ночным насекомым. Жизнь растений кратка — всего 1 ночь. Едва
первые лучи солнца озарят небо, как они осыпаются. Столько величия
из-за одной лишь ночи! Да и проживут ли они данную ночь? Я колебалась,
памятуя набухшие ливнем кровавые закатные облака.
Гул авто прервал мои рассуждения. Это возвратился Ибрахим. Он
сказал, что в горках идут дождики и вода в реке живо приезжает, ему
едва получилось переправиться.
Только я прилегла в кровать, хлынул дождь. Как там Джордж? Сидит в
маленькой палаточке под ливнем, кругом львы… Бегемоты гукали очень
уж недалеко от моей палатки. Но в конечном счете я так задремала.
Разбудило меня какоето равномерное чавканье. Оно смешивалось с
дробью ливня о мою палатку и ревом текущей вблизи Таны. Я длительное время не
могла взять в толк, в нежели дело. Сломанная ветка шлепает по брезенту влажными
листьями?.. В данное время упал 1 из кольев, к коим была
привязана моя палатка, я включила фонарик и заметила, что чавкает вода!
Река подкрадывалась ко мне.
Наш лагерь был разбит м. на три-четыре повыше обыденного значения
Таны. За 3 часа речка поднялась до нашей площадки, и и уже, куда ни
глянь, повсюду вода. Я посветила фонариком и заметила, что равнина за
лагерем теснее перевоплотился в болото, все в глубочайших лужах. А так как лишь
туда мы и имели возможность отойти. Если речка нас обгонит и поднимется еще на
три 10 см, там также не убережешься.
В унынии я окликнула поединков, хотя до их палаток было двести метров,
они, естественно, не слышали моего гласа, заглушенного ревом потока. Я
бегом кинулась к ним. Они сильно дремали, закрывшись в палатках, которые
вот-вот трансформируются в западни. Не подоспей я впору, наши ассистенты
имели возможность бы утонуть.
Выбравшись на волю, они тотчас осознали, какая опасность им угрожает.
Мы проворно сняли немалую палатку Джорджа, где сберегались ружья,
лекарства, продукты, снаряжение. Ее теснее наполовину затопило. Перенесли
все подальше от воды, позже убрали в мою палатку. Действовал 1
исключительно мой фонарик, и тот я скоро уронила в воду. Какое блаженство,
что Ибрахим возвратился! Он резко организовал перепугавшихся жителей нашей планеты, и
почти все наше имущество было спасено.
На пару месяцев мы были в сохранности, хотя, в случае если не произойдет
удивительная вещь, равнина, где мы сейчас пребываем, слишком быстро также станет
затоплена.